Каждая женщина опасается рака молочной железы больше
любой другой болезни прежде всего потому, что эта болезнь напрямую
ассоциируется с полной мастэктомией - удалением груди, главного
символа женственности.
При этом, далеко не многим известно, что за последние 30 лет
медицина достигла настолько убедительных успехов в ранней
диагностике и эффективном лечении рака молочной железы, что
благодаря им резко сократилось не только число смертей от этой
болезни, но и количество операций по удалению молочной
железы.
В настоящее время лечение в Израиле рака груди с
проведением полной мастэктомии (удаления всех тканей молочной
железы, а также лимфатических узлов, расположенных в подмышечной
области), производится крайне редко. Врачи-онкологи прилагают все
усилия к тому, чтобы сохранить женщине не только жизнь, но и -
женственность.
- Еще в студенческие годы, около сорока лет назад, мне довелось
пройти стажировку в крупнейшей больнице Парижа, - рассказывает профессор Моше Инбар, глава департамента
онкологии крупнейшего в Тель-Авиве государственного медицинского центра "Ихилов". - Впоследствии -
в ходе двух интенсивных курсов повышения квалификации в Лондоне и в
Хьюстоне в штате Техас - я досконально изучил методики, с помощью
которых самая прогрессивная на Западе медицина пыталась спасти
грудь больных раком молочной железы - и могу сопоставить тогдашние
методы лечения с нынешними.
- День и ночь?
- Я бы не стал прибегать к столь категоричным сравнениям - мы и
сейчас применяем химио- и радиотерапию, гормональные средства,
а в самых запущенных случаях - направляем больных на операцию, но за последние 30-35 лет принятое
лечение рака молочной железы действительно кардинально изменилось:
другой подход - другие результаты...
- В чем выражается прогресс?
- Рак молочной железы настолько отличается от остальных
онкологических заболеваний, что - с нашей точки зрения - абсолютно
бессмысленно пытаться типизировать разные случаи на разных стадиях,
искусственно привязывая каждый из них к той или иной группе,
фигурирующей в медицинской статистике. Мы поняли, что в каждом
конкретном случае - в зависимости от возраста и состояния больной,
величины опухоли, реакции женщины на те или иные препараты, включая
новейшие, и еще огромного множества сугубо индивидуальных факторов
- лечение ей будет назначаться строго индивидуально. И, если одной
пациентке будет достаточно небольшой операции, подкрепленной
радиотерапией, то другой (причем, в том же возрасте и при том же
размере опухоли) - придется провести мастэктомию в сочетании с
радиотерапией и химиотерапией, а третьей - мы назначим вначале курс
химиотерапии, и лишь затем - направим ее к хирургам… Сколько
пациенток - столько и вариантов комплексного лечения.
Согласно статистике на Западе (включая Израиль), каждая
восьмая-девятая женщина заболевает раком молочной железы. Такова
была эта статистика и 20 лет назад. Зато, по сравнению с теми
"доисторическими" (с точки зрения прогресса медицины) временами,
смертность от рака груди снизилась на 30%.
- Чем вы объясняете этот прорыв?
- Тому есть две причины, - говорит профессор Моше Инбар. - Первая
- ранняя диагностика. И вторая - в Израиле лечение
с применением прогрессивных комплексных методов используется
особенно широко.
Чаще всего, по словам профессора Инбара, по поводу рака молочной
железы в "Ихилов" обращаются пациентки в возрасте от 40 до 60 лет,
"но это отнюдь не означает, что нет у нас совсем молоденьких
больных", подчеркивает он.
- Случалось ли вам, профессор, возвращать больных раком молочной
железы "с того света"?
- Случалось - и не раз: ведь именно в этом и заключается наша
сверхзадача, - говорит Моше Инбар. - Обычно, такое происходит в тех
случаях, когда женщине изначально поставили неправильный диагноз.
Например, врач огорошил свою пациентку, сообщив, что у нее пошли
метастазы, хотя ничего подобного не произошло. В моей практике было
немало случаев, когда мне приходилось исправлять ошибки других
онкологов. Полностью излечить больную раком молочной железы, у
которой действительно имеются метастазы, невозможно - но
продлить ее жизнь на 10-15 лет, обеспечив при этом высокое качество
жизни, удается во многих случаях.
Главное, - предупреждает профессор Инбар, - никогда не называйте
это медицинским чудом (я знаю, вы, журналисты, склонны к
преувеличениям и превосходным степеням). Для нас, врачей,
положительный результат в настоящее время - рутина. Есть, конечно,
отдельные случаи, опровергающие все прежние представления о раке
молочной железы, но недопустимо строить на них теории о "чудесном
излечении". Речь идет, скорее, о высочайшем профессионализме и
ответственности лечащих врачей, об их способности докопаться до
самой сути на сугубо индивидуальном уровне, принять во внимание все
факторы болезни и симптомы у данной конкретной пациентки, а затем -
взвесив все "за" и "против" - назначить ей уникальное
лечение.
Продлить жизнь, обеспечив ее высокое
качество
Профессор Инбар знает, о чем говорит. Как показывает статистика
руководимого им отделения (а оно входит на Западе в первую пятерку
ведущих в онкологии), многие пациентки, "приговоренные" другими
врачами всего к двум годам жизни, прожили по 10-12 лет только
благодаря тому, что попали в медицинский центр "Ихилов".
Что касается профессора Инбара, то в глубине души он яростно
протестует против излишнего увлечения статистикой, потому что она в
любом случае демонстрирует усредненные показатели. Тем временем,
каждый пациент - это целый микрокосмос. И он по-своему, сугубо
индивидуально реагирует на тот или иной метод лечения. Задача врача
- в ходе скрупулезного изучения истории болезни, многочисленных
проверок самыми новаторскими методами и после тщательного анализа
реакций организма - избрать самый эффективный, "козырный" метод
лечения.
- В таких случаях я обычно говорю не о каком-то специфическом,
особом лечении, а об особой удаче - или, если хотите, судьбе, -
улыбается Моше Инбар.
- Считаете ли вы знаком судьбы встречу с по-настоящему талантливым
врачом, которому удастся избрать самый эффективный для данного
больного метод лечения?
- Нет! - горячо возражает профессор Инбар, не на шутку удивив
меня: неужто один из ведущих в мире онкологов сам себе
противоречит?.. - Никаких знаков судьбы! Главный фактор успеха -
опыт, опыт и еще раз опыт лечащего врача и всего медперсонала.
Попробую разъяснить свою мысль на конкретном примере. Восемь лет
назад в наше отделение обратилась женщина. Лечившие ее до нас врачи
поставили диагноз: метастазы по всему телу. К тому же, организм не
восприимчив к "Герцептину". Доставили женщину к нам в больницу в
полночь. Я уже собирался домой, но был настолько потрясен
сложностью случая, что остался в отделении и углубился в историю ее
болезни. Вижу - она прошла хирургию по совершенно иному поводу - ей
оперировали ногу. И лечили - "Герцептином", который она,
оказывается, прекрасно воспринимала…
- Чем закончилась эта история?
- Моя пациентка жива, хотя уже более восьми лет является раковой
больной! Но значит ли это, что мы добились головокружительного
успеха? Думаю, что нет. Просто историю болезни не листать надо - а
внимательно, вдумчиво читать, причем - всю, а не только те
страницы, которые отведены под описание опухоли и метастаз.
Сверхзадача: и жизнь спасти, и грудь не изуродовать
Эффективность лечения зависит от правильности оценки врача реакций
организма данного конкретного больного на тот или иной метод
лечения.
- Например, известно, что - вразрез с данными лабораторных
исследований - на практике всего 6 из 10 больных раком молочной
железы положительно отреагируют на лечение гормональными
средствами, - объясняет профессор Моше Инбар. - Значит, оставшихся
четырех женщин мы будем лечить другими методами. Вообще,
единственным видом раковых опухолей, стопроцентно реагирующим на
принятое в этих случаях лечение, признан рак яичек у мужчин. И если
вы мужчину лечите, но его организм на принятое во всем мире лечение
не реагирует, это означает лишь одно: данный пациент не болен раком
яичек, была допущена ошибка при диагностике.
- Много ли больных, от которых "судьба" отвернулась и при
постановке диагноза была допущена ошибка, прошли через ваше
отделение?
- К сожалению, очень много… - говорит профессор Инбар. - Но, одно
дело, если такая женщина приехала на лечение из России или любой
другой страны, испытывающей нехватку современной медицинской
техники либо новейших препаратов… Совершенно иное - когда приезжает
такая больная в Тель-Авив из Парижа или Нью-Йорка. Уж там-то на
дефицит диагностической аппаратуры пожаловаться нельзя - ведь в
подавляющем большинстве клиник используется новейшая техника…
- Значит, из высокоразвитых стран Запада лечиться в Израиль
приезжают только благодаря безукоризненной репутации наших
специалистов? - задаю я риторический, впрочем, вопрос и тут же
спешно (чтобы загладить неловкость) меняю тему: - Насколько мне
известно, во многих медицинских учреждениях России женщину даже с
сантиметровой опухолью обычно направляют на хирургическую
операцию…
- Ну, это свидетельствует вовсе не о нехватке медицинской техники
- а, скорее, о господствующих в среде российских специалистов
подходах: видимо, у вас на родине по-прежнему убеждены, что
скальпель - самое верное средство избавления от рака молочной
железы.
- А как относятся к оперативному вмешательству в Израиле?
- Мы считаем, что скальпель - всего лишь часть успешного лечения,
- говорит Моше Инбар. - При этом, в разных израильских больницах
подходы к лечению рака молочной железы разнятся. В некоторых -
подобно России и ряду других стран - тоже по-прежнему стремятся как
можно скорее провести мастэктомию, потому что это - самый надежный
способ продлить пациентке жизнь, причем на относительно хорошем
уровне. Но если женщина попадает вначале - еще до визита к хирургу
- к опытному врачу-онкологу, он наверняка приложит все усилия к
тому, чтобы и жизнь ей спасти, и грудь не изуродовать. Потому и
предложит альтернативные методы лечения: химиотерапию,
радиотерапию, гормональные средства. И, только если болезнь зашла
слишком далеко, такой пациентке, скорее всего, удалят лишь часть
молочной железы.
Задайте Ваш вопрос: +972-528-28-24-16
