Случай казался врачам безнадежным: через две недели после родов
у 39-летней М. произошла остановка сердца. Следствием аноксии стал
инсульт.
В реабилитационный центр "Левинштейн" женщина была доставлена в
коматозном состоянии: никаких реакций, никаких признаков связи с
внешним миром.
- С чисто медицинской точки зрения, состояние этой больной можно
было квалифицировать как "минимальная реакция": разве что веки
иногда дрогнут да глаза приоткроются, но не более того… Мы, честно
говоря, опасались принимать такую пациентку: о каком восстановлении
может идти речь?!. - вспоминает доктор Юлий Трегер, заместитель
директора израильского реабилитационного центра "Левинштейн",
руководитель специализированного отделения неврологической
реабилитации после нетравматических повреждений мозга. - Нас стали
увещевать: а вдруг?!. В конце концов, взвесив все "за" и "против",
мы решили ее принять, хотя на том этапе пациентка практически не
реагировала ни на какие внешние раздражители.
В течение четырех месяцев команда доктора Трегера ежедневно
работала с коматозной больной с тем же напряжением и
интенсивностью, будто женщина все видит, слышит и понимает - разве
что ответить не может, по крайней мере - пока...
- Месяца через два с половиной она уже пришла в себя настолько,
что была способна выполнять базовые команды, - рассказывает доктор
Трегер. - Что касается поражения опорно-двигательного аппарата, то
он уцелел, но самостоятельно удерживать равновесие пациентка не
могла.
Поначалу команда доктора Трегера научила женщину сидеть. Затем -
стоять…
- Потом мы довели дело до ходьбы, - рассказывает Юлий Трегер. - По
истечении пятимесячной госпитализации мы выписали М., но муж
ежедневно привозил ее "Левинштейн" на лечение.
В конце концов, после года целенаправленной борьбы за максимально
высокое качество жизни - пациентку выписали.
А спустя еще три года - на прилавках израильских книжных
магазинов появилась книга, сходу вызвавшая фурор. Автор скрупулезно
описывает все ощущения, которые она испытывала в тот период, когда
врачи были убеждены, что она в коме. Один из героев книги (а
написала и издала ее, как вы уже догадались, та самая женщина, с
которой работала команда доктора Трегера) - ангел, обращающийся к
ней с чуть различимым русским акцентом. Именно так - в обличье
ангела-спасителя - представал в воображении пациентки с
поврежденным зрительным центром головного мозга ее лечащий врач!
Видела М. какие-то размытые пятна, а не лицо Юлия Трегера. Несмотря
на это, в ее память врезался сам факт: каждое утро, как часы,
появляется ангел и спрашивает: "Ну, как ты себя чувствуешь? Правда
ведь, сегодня - лучше?!"
Впрочем, гораздо больше потряс доктора Трегера в книге бывшей его
пациентки совершенно иной эпизод. На одном из этапов лечения, когда
М. уже была в сознании и слышала обращенную к ней речь, но
оставалась абсолютно пассивной и еще не могла ответить, в центр
"Левинштейн" приехал ее муж. Вывез жену на коляске в кафе, сел
рядом и сказал: "Я очень тебя люблю, но не уверен, что смогу
оставаться с тобой. Я чувствую, что ты с нами, но ты не уверена,
что хочешь с нами остаться. Тебе решить: если хочешь быть со мной и
с сыном, придется тебе собраться - и вернуться к нам".
- Мы, врачи, понятия не имели об этом монологе отчаявшегося мужа,
но в один прекрасный день неожиданно заметили, что наша пациентка
начала работать, - рассказывает доктор Трегер. - Под влиянием мужа
она приняла решение: остаться! И стала - в унисон с нами бороться
за это.
Задача и сверхзадача
Принципиальное отличие процесса восстановления больных,
перенесших обширные инсульты, заключается прежде всего в том, что
команда врачей ставит перед собой не просто задачи, но -
сверхзадачи. Первая и главная - приступить к реабилитации как можно
раньше (неслучайно таких больных уже на третий-четвертый день после
инсульта выписывают из стационара и переводят на лечение в
"Левинштейн"). Вторая, но не менее важная - ни секунды не оставлять
больного пассивным, не позволять, чтобы его взгляд упирался в белый
больничный потолок. Сажать, теребить, заставлять слушать,
реагировать, заново учить элементарным движениям, все больше и
больше усложняя задачи.
Больной в "Левинштейне" - это активный, непосредственный участник
процесса реабилитации. А сам этот процесс представляет собой
тяжелейшую работу.
- Чтобы больной с нами сотрудничал, он должен как можно раньше
осознать и прочувствовать, что он действительно всем своим
существом желает вернуться в этот мир - к нормальной полноценной
жизни, - подчеркивает Юлий Трегер.
Впрочем, М. - далеко не первая и отнюдь не единственная пациентка
"Левинштейна", ставшая после выписки не просто счастливой женой и
матерью, но и - писательницей.
Гершон Экштейн, бывший пациент реабилитационного центра, тоже
написал и издал книгу, которую назвал просто: "Я встал, упал и
снова встал". Исповедь экс-пациента "Левинштейна" о том, что такое
реабилитационное лечение в
Израиле, также стала бестселлером. Щедро - на
хорошем литературном уровне - делятся с читателями своими
субъективными ощущениями и смутными воспоминаниями и другие бывшие
пациенты всемирно известного центра. Но так как на русский язык ни
одна из написанных ими книг пока не переведена, я предпочел узнать
об уникальных методах восстановления после инсульта, что
называется, из первых рук - от доктора Юлия Трегера, репатрианта с
20-летним израильским опытом и 5-летней (опять же - израильской)
резидентурой в области реабилитации.
Кстати, несмотря на то, что в последние годы доктор Трегер
занимает пост заместителя директора реабилитационного центра, он
продолжает оставаться активно практикующим врачом. Такова традиция:
все руководители центра "Левинштейн" - нынешние и бывшие -
ухитрялись сочетать административную работу с
научно-исследовательской и - с врачебной практикой.
Немного истории
- Признаться честно - в голове не
укладывается: как вам удается ставить на ноги, заново учить ходить
и говорить больных, кажущихся, на первый взгляд, безнадежными? -
недоумеваю я.
Доктор Трегер нисколько не удивлен моим вопросом. Всего 40 лет
назад аналогичным вопросом задались участники Европейской научной
конференции специалистов по реабилитации больных, перенесших
черепно-мозговую травму.
Съехавшиеся в 1974 году в Осло европейские светила были потрясены
и даже шокированы, когда с трибуны конференции врачи израильского
реабилитационного центра "Левинштейн" заявили: "Мы убеждены, что
таких больных (особенно, молодых) можно вернуть не просто к
полноценной жизни, но и к работе".
"А мы всегда считали, что критерием успеха восстановления
больного, перенесшего тяжелую черепно-мозговую травму, является его
способность добраться до ближайшего пивного бара", - возразили
британские коллеги. Пришлось профессору Зеэву Гросуассеру,
основателю отделения реабилитации больных с черепно-мозговыми
травмами, поведать своим коллегам, в чем секрет успеха израильтян.
Он столь же прост, сколь и трагичен: с момента провозглашения
государства в 1948 году Израиль вынужден постоянно отражать
агрессии и террористические атаки. Во время Шестидневной войны в
1967 году, а затем и в Войну Судного дня в 1973 году в
реабилитационный центр "Левинштейн" поступали молоденькие -
18-20-летние солдаты, тяжелейше раненые в голову.
Прежде - в 60-е годы ХХ века - таких пациентов переводили из
обычных государственных больниц, где их оперировали, - в
психиатрические. Однако после Шестидневной войны и особенно после
Войны Судного дня израильские врачи-реабилитологи удостоверились:
даже если кажется, что больной находится в коме и ни на что не
реагирует, нужно работать с ним так, будто он в сознании и вот-вот
заговорит. Аналогичный подход начал применяться и по отношению к
больным, перенесшим инсульт, в том числе - и обширный.
- Вопрос о мозговой реабилитации вообще и о реабилитации
перенесших инсульт пациентов, в частности, встал особенно остро
именно в результате боевых действий, терактов и госпитализации
огромного числа раненых, - говорит доктор Юлий Трегер. -
Правительство Израиля было вынуждено принять решение о создании
специализированного направления по восстановлению больных с
повреждениями мозга. Именно таким медицинским учреждением центр
"Левинштейн" и остается уже более 30 лет. Коллектив накопил
огромный опыт. Одно дело - когда учишь такие вещи по книжке.
Совершенно иное - когда команда идеально сработалась за годы
совместного труда.
Команда и "дирижер"
В Израиле лечение пациентов, перенесших
инсульт, осуществляет команда специалистов по восстановительной
медицине, в которую входят лечащий врач-реабилитолог (он определяет
сугубо индивидуальную - уникальную стратегию и тактику в каждом
конкретном случае), медсестра, врач-физиотерапевт, трудотерапевт,
спич-терапевт, психолог и социальный работник.
- Вы сказали, что один из важнейших факторов восстановления
заключается в том, что к реабилитации следует переходить как
можно раньше - буквально на второй-третий день после инсульта?
С чего вы начинаете работу с таким пациентом?
- На первых этапах мы сажаем перенесшего инсульт больного в кресло
- потому, что лежа в кровати и уставившись в потолок, он не
получает нужных раздражителей, - объясняет доктор Трегер. - Это -
самое плохое (с точки зрения перспектив восстановления) состояние,
при котором повышается смертность и растет число осложнений.
Поэтому больного нужно как можно раньше ввести в реабилитационный
процесс.
Второй принцип (и тоже невероятно важный): реабилитацию
тяжелого больного после инсульта недопустимо проводить в одиночку
- например, только лечащему врачу или только физиотерапевту.
Работать с ним должна команда, причем - сыгранная. Во главе этой
группы - врач-реабилитолог. Он формулирует задачи - он же
координирует всю работу и осуществляет повседневную связь с родными
больного.
- Именно они - наши союзники и партнеры, - объясняет доктор
Трегер. - Ведь на любое обращение - тем более, на голос близкого,
родного человека - больной реагирует гораздо лучше, чем на другие
раздражители.
Третий принцип:
реабилитация должна быть активна.
- Это значит, что наравне с нами (а может - и больше нас!)
работать над собой должен больной, - говорит доктор Трегер. - Наша
команда направляет, поддерживает, а иногда - и заставляет больного
работать. Ведь при повреждении мозга возникают психологические,
поведенческие изменения, когда больной в депрессии, не мотивирован
и не хочет (вспомним М. - ред.) "возвращаться". Команда владеет
методами, которые поднимут его мораль, заставят встать на ноги. Но,
опять-таки, сделать это (точь-в-точь как в книге Экштейна "Я встал,
упал и снова встал") должен сам больной. Команда - группа
поддержки. Например, в Израиле
лечение массажем не считается одним из методов
реабилитации, потому что это - пассивная методика. Мы нисколько не
против массажа и повсеместно его применяем, но главная наша задача
- подвести пациента к тому, чтобы он сам встал и пошел. Потому что
наша конечная цель - гарантировать каждому больному максимально
высокое качество жизни.
- Но ведь у каждого больного - собственное представление об этой
высшей "планке"?
- Несомненно. Если больной считает своим "потолком" судьбу
инвалида, до конца дней прикованного к коляске, - ничего не
поможет, мы не сможем его вытащить, какими бы профессионалами мы не
были. Нам надо придумать, как - с помощью каких аргументов -
доказать больному, что он просто обязан активно с нами поработать -
чтобы, в конечном счете, встать с инвалидного кресла и пойти… И в
большинстве случаев - сделать это удается.
Задайте Ваш вопрос: +972-528-28-24-16
